и ещё Обретение.
Средь роз кустарника поджидаю я тебя.
Ты так чарующе красива и мила.
Ещё невинна, но уже грешна.
Судьбою роковой ты избрала меня
Для сердца своего.
Такого чистого, живого...
Ещё не видишь взора моего,
Но ощущаешь в саду своём иного...
Идёшь ко мне по мановенью сердца.
Зашла в кустарник роз - пред тобой убийца,
Прильнул к тебе, крови твоей напиться.
Луна не может это зреть - она садится.
И мы с тобой во мраке скрыты
От глаз чужих, и розами увиты
Наши тела, сердца и душы.
"Вдвоём с тобой нам будет лучше
Уйдём от смертных, кровь их будем пить.
В театре мы с тобою будем жить.
Но видеть ты не сможешь белый свет,
Для нас его уж больше нет".
Но ты лишь усмехнулась и обняла меня,
Сказав:"Не бойся, я твоя.
Нет ничего страшнее для меня,
Чем жить, увядая...без тебя".
Затем, вонзив клыки в тебя,
Ощутил мой жадный рот
Плоти твоей сладкое благоуханье,
Горячего напитка круговорот.
Я утонул в нём и сходил сума,
Слыша, как в унисон бьются наши сердца,
Томясь в башнях нашей плоти,
Желающих свободу обрести.
Но вот набат затих и ты обмякла
На руках моих, лишь посмотрев украдко.
И ты глаза закрыла, умерев...
Порезал я себе запястье, жить тебе велев.
И капля крови, глаза твои открыв,
Упала в рот тебе, жизнь возвратив.
Ты потянулась к раненому моему запястью
Пить стала кровь с новоприсущей жадностью.
Руку раненую от тебя отняв,
Другую руку я подал. И ты, поняв,
Взяла её и мы пошли по тротуару, вняв
Зову крови, зову жажды. И подняв
Свои глаза к небу тёмному,
Долши до пира долгожданного.
Учуяв жертву теплокровную,
Мы побежали, сбили мы прохожего.
Насытившись, мы оторвались от него.
Он умер - красивый был спектакль...
И мы ушли, обнявшись, отрешившись от всего.
Пошли мы к дому - в свой театр.
Теперь навеки мы вдвоём,
Незнаем боли, разочарованья.
Мы вампиры, в своём театре мы живём.
Лишь ночью роду мы людскому принесём страданье...
